Allmini.ru

Алкоголь Элит
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Клуб Knickerbocker — Knickerbocker Club

Клуб Knickerbocker — Knickerbocker Club

Клуб Knickerbocker (неофициально известный как Knick ) — это джентльменский клуб в Нью-Йорке , основанный в 1871 году. Он считается самым эксклюзивным клубом в Соединенных Штатах и ​​одним из самых престижных и селективных клубов в мире.

Термин «Knickerbocker», отчасти из-за того, что писатель Вашингтон Ирвинг использовал псевдоним Дидрих Никербокер , был синонимом нью-йоркского аристократа , сравнимого с « бостонским брамином ».

СОДЕРЖАНИЕ

История

Клуб Knickerbocker был основан в 1871 году членами Союза клуба города Нью-Йорка, которые были обеспокоены тем, что стандарты приема в клуб упали. К 1950-м годам количество членов городских социальных клубов стало сокращаться, во многом из-за переезда богатых семей в пригород. В 1959 году Knickerbocker Club рассматривал возможность воссоединения с Union Club, объединив его 550 членов с 900 членами Union Club, но этот план так и не был реализован.

Нынешний клуб Knick, построенный в нео-георгианском стиле по адресу 2 East 62nd Street, был сдан в эксплуатацию в 1913 году и завершен в 1915 году на месте бывшего особняка Жозефины Шмид, богатой вдовы. Он был разработан Уильямом Адамсом Делано и Честером Холмсом Олдричем и был признан городской достопримечательностью.

Членство

Члены Knickerbocker Club — почти исключительно потомки британских и голландских аристократических семей, которые управляли американскими колониями в начале 1600-х годов или покинули Старый континент по политическим причинам (например, сторонники коалиции роялистов против Кромвеля ) или нынешних европейских аристократических семей. Однако к концу 19-го и началу 20-го века клуб открыл свои двери для нескольких потомков выдающихся семейств позолоченного века , таких как Рокфеллер или Стиллман.

Э. Дигби Балтцелл объясняет в своей книге « Джентльмены Филадельфии: создание национального высшего класса» : «Циркуляция элит в Америке и ассимиляция новых людей власти и влияния в высший класс происходит главным образом через посредство городской клубной жизни. Аристократия по рождению заменяется аристократией избирательных бюллетеней. Фредерик Льюис Аллен показал, как этот процесс работал в случае с девятью «лордами созидания», которые были перечислены в Социальном реестре Нью-Йорка по состоянию на 1905 год: «Девять мужчин, внесенных в список [в Социальном реестре], были зарегистрированы как принадлежащие к 9,4 булавы за штуку », — написал Аллен. «Хотя только двое из них, Морган и Вандербильт, принадлежали к Кникербокерскому клубу (цитадели патрицианских семей) (на самом деле, оба в то время уже принадлежали старым известным семьям), Стиллман и Гарриман присоединились к этим двоим в составе почти столь же модный Union Club ; Бейкер присоединился к этим четырем и вошел в состав Метрополитен-клуба Нью-Йорка (великолепный, но более легкий доступ к новому богатству); Джон Д. Рокфеллер, Уильям Рокфеллер и Роджерс вместе с Морганом и Бейкером были внесены в список членов Клуба союзной лиги (оплот респектабельности республиканцев); семь человек из группы принадлежали к Нью-Йоркскому яхт-клубу . Всего Морган принадлежал к девятнадцати клубам; Вандербильт — до пятнадцати; Гарриману четырнадцать. Затем Аллен продолжает показывать, как потомки этих финансовых гигантов были ассимилированы в высший класс : «В качестве примечания можно добавить, что, хотя в том году [1905] только двое из наших десяти финансистов принадлежали к Кникербокерскому клубу, в 1933 году — внуки шестерых из них. Характерны следующие успехи: Джон Д. Рокфеллер, Клуб Юнион-Лиги ; Джон Д. Рокфеллер-младший, Университетский клуб ; Джон Д. Рокфеллер 3-й, Клуб Никербокера. Так набирается американская аристократия ».

Кристофер Дуб написал в своей книге « Социальное неравенство и социальная стратификация в обществе США» : «Личное богатство никогда не было единственной основой для членства в эксклюзивных клубах. Человек и семья должны соответствовать стандартам приемной комиссии в отношении ценностей и поведения. Как показывает опыт семьи Рокфеллеров, старые деньги преобладают над новыми. Джон Д. Рокфеллер, основатель семьи и первый миллиардер страны, присоединился к клубу Union League , довольно респектабельному, но не высокоуровневому клубу; Джон Д. Рокфеллер-младший принадлежал к Университетскому клубу , на шаг впереди своего отца; и, наконец, его сын Джон Д. Рокфеллер, III, достиг вершины, приняв его в клуб Knickerbocker (Baltzell 1989, 340) ».

СериалыПочему надо смотреть
«The Knick» Содерберга
прямо сейчас

Почему надо смотреть «The Knick» Содерберга прямо сейчас — Сериалы на Wonderzine

На канале Cinemax стартовала одна из самых ожидаемых сериальных новинок этого года — «Больница Никербокер», придуманная, срежиссированная и снятая Стивеном Содербергом. Эта история нью-йоркского госпиталя и его обитателей начинается с титра «1900-й год» и рассказывает одновременно и о частных судьбах, и о переменах, грядущих во всем мире, — от эмансипации до великих медицинских открытий. Рассказываем, почему по одной вышедшей серии уже понятно, что это шоу нельзя пропускать.

Три года назад один из лучших современных режиссеров Стивен Содерберг объявил, что устал и уходит — на пенсию. К этому моменту он успел снять почти три десятка фильмов в, кажется, всех жанрах на свете: начиная с культовой независимой драмы «Секс, ложь и видео» и до не менее великой «Девушки по вызову», поспособствовавшей легитимизации Саши Грей. На самом деле его последним полнометражным фильмом стал «Побочный эффект» — блестящая реанимация девяностнического жанра эротического триллера. До этого были и «Друзья Оушена», и «Траффик», и «Супер Майк», и «Эрин Брокович» — вероятно, многие даже не догадываются, как много фильмов Содерберга они видели.

В общем, он сделал достаточно, чтобы заслужить право на отдых, но было не очень понятно, зачем он понадобился человеку с такой любовью к кино и таким запасом энергии (например, полгода назад он просто так взял и сделал фанатский мэшап двух «Психо»: классического, хичкоковского, и освистанного ремейка Гаса Ван Сента). Терять такого человека было больно до слез. К счастью, пенсией оказалось телевидение: не новость, что малый экран почти отвоевал у большого лучших людей — за последнюю пятилетку мы видели сериалы Мартина Скорсезе («Boardwalk Empire»), Майкла Манна («Luck») и Дэвида Финчера («House of Cards»). Стивен Содерберг решительно встал на этот путь в прошлом году, когда «За канделябрами» назвали «слишком гейским» для кинотеатров, но фильм, к счастью, оказался в самый раз для HBO. И вот теперь режиссер сделал для дочернего канала HBO «Больницу Никербокер» — полноценное телешоу, которое продлили на второй сезон еще до того, как первая серия вышла в эфир. Ну и что уж совсем из ряда вон по меркам современного ТВ: Содерберг собственноручно срежиссировал, снял и смонтировал ВСЕ серии первого сезона. Пусть вас не смущают имена оператора и монтажера в титрах: Питер Эндрюс и Мэри Энн Бернард — это постоянные псевдонимы режиссера, которые он взял в честь своих родителей.

Читайте так же:
Коктейль Summer Fizz Летний физз

Умение Содерберга жонглировать жанрами вылилось в удивительный результат, способный захватить самую широкую аудиторию: «Больница Никербокер» — это и медицинская драма, и period piece, и черная комедия, и что только не. Зачин звучит вроде бы не очень увлекательно — перед нами хроника суровых будней нью-йоркской больницы «Никербокер», которую в сериале ласково называют «The Knick». Клиника переживает не самые простые времена на рубеже XIX и XX веков, а перед нами проходит парад судеб, отражающих все изменения, с которыми сталкивается мир. Проще говоря, «Подпольная империя» встречает «Скорую помощь» и «Аббатство Даунтон». Кто бы мог подумать, что это может выглядеть настолько эффектно, не говоря уже о том, что с таким главным героем мы все вскоре забудем «Доктора Хауса».

Время от времени случается момент прозрения: мы обнаруживаем, что наши любимые секс-символы неожиданно приблизились к пятидесятилетию (что, впрочем, напоминает исключительно о том, как давно мы их любим). Вот такая история случилась и с Клайвом Оуэном. Мы влюбились в него где-то на середине его карьеры, во время «Засну, когда умру» и «Близости», у нас подгибались коленки от его брутальной решительности в «Дитя человеческое» и болели скулы от смеха при просмотре «Пристрели их». Мы мечтали, чтобы он стал новым Бондом, и просто хотели видеть его хотя бы на экране как можно чаще. «Больница Никербокер» дарит нам такой шанс, а Оуэну — по-видимому, одну из его лучших ролей: циничного, но гениального хирурга-трудоголика Джона Тэкери с телом, утыканным дырками от кокаиновых инъекций.

Да, это еще один сериал, где главный герой — мужчина (в данном случае мы не то чтобы сильно против). Исходя из соображений исторической достоверности тоже все честно — в самом начале XX века женщины редко где были на первых ролях. В госпиталях им, как правило, отводилась позиция медсестры, но не стоит недооценивать ее важность. С первой же серии понятно, что не последним персонажем тут будет сестра Люси — робкая провинциалка с задатками эмансипе, которую играет молодая актриса и дочь фронтмена U2 Ив Хьюсон. Есть ощущение, что с главным героем у ее персонажа будут интересные отношения — интимный контакт у них уже был, правда, вы даже не представляете, какого рода.

Что отличает обычный сериал от выдающегося? Любой спор на эту тему обычно упирается в субъективное «нравится — не нравится», но по какой-то причине большинству здравомыслящих людей обычно нравится одно и то же (вспомним, как нас объединил «Настоящий детектив»). Секрет успеха, прежде всего, в авторской интонации, проступающей в деталях. Мало кто из зрителей будет анализировать композицию кадра или монтаж телешоу — зато мы насмерть влюбляемся в странные привычки героев и нюансы, которые замечаем чуть ли не периферическим зрением. И, конечно, в иронии и самоиронии: никто не любит зануд. Со всем этим в «Никербокере» полный порядок: за одну только первую серию проскочило не меньше десятка моментов, когда хотелось броситься Содербергу на шею или хотя бы поаплодировать. Хирург, макающий бороду в таз с водой перед операцией, или пожилая монахиня с самокруткой, ставящая головореза на место саркастичной ремаркой, — лишь пара примеров.

Один из постеров сериала навевает мысли скорее об ужасах, чем о реалистичной исторической драме: белый халат, руки по локоть в крови. Мы обязаны вас предупредить — хирургические процедуры тут изображены предельно откровенно, и даже на самых жутких моментах камера никогда не отводит глаз. Стоит иметь в виду и то, что достижения медицины вековой давности способны довести современного человека до обморочного состояния. Еще никогда мы не были так рады, что родились в свое время, а не сто лет назад: хирургические инструменты больше напоминают орудия пыток, а каждая операция превращается в гонку на опережение со смертью. Далеко не всегда удачную. В общем, мы можем понять больных, не спешащих на больничную койку: попасть в руки врачей тогда было таким же риском, как сейчас — в полицейский участок. Думаете, Содерберг передергивает? Почитайте биографию хирурга-новатора Уильяма Стюарта Холстеда, с которого условно списан главный герой «Никера».

Читайте так же:
Рецепты приготовления коктейля Пенициллин

Человеческий фактор, отсутствие антибиотиков, хирургических перчаток и медицинского страхования — лишь часть проблем, с которыми сталкиваются и врачи, и пациенты в «Никербокере». Чего не знают бедолаги, попавшие на больничную койку, так это того, что больнице тоже приходится бороться за существование: у нее заметные проблемы с финансированием, дебет давно не сходится с кредитом, а еще надо проводить электричество. В такой ситуации на авансцену внезапно выходит женщина — корабельный магнат и по совместительству главный спонсор клиники делегирует рулить процессом своей дочери Корнелии Робертсон, что вызывает у руководства неизбежный по тем временам приступ саркастического сексизма. Вдобавок ее рациональные, но смелые по тем временам управленческие идеи вселяют в персонал еще больше ужаса. «Сейчас не время для ваших социальных экспериментов!» — кричит ей в бешенстве доктор Такери. Но история его не спросит.

Собственно, главная смелая идея мисс Робертсон — найм высококвалифицированного хирурга и гарвардского выпускника с блестящими рекомендациями и одним существенным недостатком в глазах окружающих: он афроамериканец. Мы готовы простить герою Клайва Оуэна кокаиновую зависимость, высокомерие и способность превратить даже похороны лучшего друга в собственный бенефис. Но его непробиваемый расизм с позиции современного человека кажется чем-то совершенно необъяснимым. Все встает на свои места, если вспомнить, как обстояли дела с расовой сегрегацией в начале XX века: темнокожим уже, образно говоря, разрешили свободно ходить по улице, но по отдельной ее стороне. Так что, когда врачи в ужасе всплескивают руками: «Пациенты не дадут ему к себе прикоснуться!» — в этом есть суровая историческая правда. Посмотрим, как с этими предубеждениями будут справляться герои сериала — а им придется.

Музыку к сериалу написал постоянный соратник Содерберга — легендарный ударник Клифф Мартинес, который играл еще с Лидией Ланч, а в середине 80-х — с Red Hot Chili Peppers. Приятная сентиментальная деталь — именно Содерберг дал ему путевку в мир саундтреков к большому кино: музыка Мартинеса звучит в дебюте режиссера «Секс, ложь и видео». Сотрудничеством с Содербергом, конечно, все не ограничивается: помимо прочего он написал саундтрек для «Только бог простит» Рефна и вместе со Skrillex — для «Отвязных каникул» Хармони Корина.

knickerbocker

Knickerbocker — Knickerbocker, also spelled Knikkerbakker, Knickerbakker, Knickerbacker, is a surname that dates back to the early Dutch colonists in New York. The name translates as marble baker from the Dutch knikker . In 1809, Washington Irving published his… … Wikipedia

Knickerbocker(s) — Spl Hose mit Bündchen unterhalb des Knies erw. fach. (20. Jh.) Onomastische Bildung. Entlehnt aus ne. knickerbockers, so benannt nach dem Namen Knickerbocker aus dem Roman History of New York von W. Irving. In der bebilderten Ausgabe trug diese… … Etymologisches Wörterbuch der deutschen sprache

Knickerbocker — descendant of Dutch settlers of New York, 1831, from Diedrich Knickerbocker, the name under which Washington Irving published his popular History of New York (1809). The pen name was borrowed from Irving s friend Herman Knickerbocker, and… … Etymology dictionary

knickerbocker — ► NOUN 1) (knickerbockers) loose fitting breeches gathered at the knee or calf. 2) (Knickerbocker) informal a New Yorker. ORIGIN sense 2 derives from Diedrich Knickerbocker, the pretended author of Washington Irving s History of New York (1809);… … English terms dictionary

Knickerbocker — Knick er*bock er, [capitalized] prop. n. [From Diedrich KNickerbocker, the fictional author of The History of New York, in fact written by Washington Irving.] A descendent of the early Dutch colonists of the New York City area; used mostly as a… … The Collaborative International Dictionary of English

Knickerbocker — ☆ Knickerbocker [nik′ər bäk΄ər ] n. [after Diedrich Knickerbocker, fictitious Du author of Washington Irving s History of New York (1809)] 1. a descendant of the early Dutch settlers of New York 2. any New Yorker 3. [k ] [pl.] short, loose… … English World dictionary

Knickerbocker — Knick er*bock er, n. A linsey woolsey fabric having a rough knotted surface on the right side; used for women s dresses. [Webster 1913 Suppl.] … The Collaborative International Dictionary of English

Knickerbocker — (engl., spr. nick ), Spitzname der Einwohner von New York, ursprünglich der Holländer, welche die Kolonie gründeten (Washington Irving schrieb seine humoristische Geschichte von New York unter dem Namen Diedrich K.) … Meyers Großes Konversations-Lexikon

Knickerbocker — (spr. nicker ), Diedrich, Pseudonym, unter welchem Washington Irving seine »History of New York« (1809) veröffentlichte, danach Spitzname der alten holländ. Bourgeoisie in Neuyork, auch der Neuyorker überhaupt; auch ein dem Linsey woolsey (s.d.)… … Kleines Konversations-Lexikon

Knickerbocker — Männer in Knickerbockern … Deutsch Wikipedia

Knickerbocker — Kniebundhose; Kniehosen; Kniehose * * * Knị|cker|bo|cker, Knị|cker|bo|ckers [auch: nɪkɐ…] <Pl.> [engl. knickerbockers (Pl.), nach der Romangestalt D. Knickerbocker im Roman »History of New York« von W. Irving (1783–1859), der als… … Universal-Lexikon

The Village смотрит «Больницу Никербокер» с хирургом Кардиохирург посмотрел вместе с The Village новый сериал Стивена Содерберга и оценил его с позиции современной медицины

Восьмого августа на кабельном телеканале Cinemax и российской «Амедиатеке» стартовал сериал «Больница Никербокер» Стивена Содерберга с Клайвом Оуэном в главной роли — один из самых ожидаемых телепроектов этого года. Это история нью-йоркского госпиталя в 1900 году и его главного хирурга Джона Тэкери, угрюмого настолько же, насколько и талантливого. Тэкери злоупотребляет наркотическими веществами, регулярно теряет пациентов на операционном столе, отказывается принимать в команду темнокожего врача и не гнушается экстремальными методами лечения пациентов. Кроме сведений о плачевном состоянии медицины, из сериала можно почерпнуть подробную картину нравов в Штатах рубежа веков — от воинствующего расизма даже среди просвещённых слоёв до волны коррупции и беззаконий, накрывшей Нью-Йорк.

Читайте так же:
Коктейль Bonanza Золотое дно

The Village пересмотрел пилотную серию в компании кардиохирурга Алексея Утина, который оценил реалистичность операций, рассказал о медицине начала XX века, хирургах-мясниках и наркотических пристрастиях врачей.

Алексей Утин

кардиохирург Центра патологии органов кровообращения, ведёт блог Bes-korablya

Типаж доктора-наркомана, по аналогии с «Доктором Хаусом» и не только — это общее место для многих историй, вспомните хоть Булгакова. Однако век наркомана ярок, но недолог. Длительную врачебную карьеру, будучи зависимым от тяжёлых наркотиков, построить невозможно: пара научных работ — и она заканчивается. На экране сейчас интересная история. Дело в том, что действие разворачивается в 1900 году. Шприц в том виде, в котором мы его здесь наблюдаем, появился лишь за шесть лет до этого, в 1894 году. А главный герой «ставится» в межпальцевые промежутки, что даже для нынешних наркоманов, с иголками гораздо тоньше, является серьёзной проблемой. Тем не менее он где-то там находит вены и ставит наркотическое вещество. Мне кажется, это не совсем соответствует действительности в те времена. Наркотики употребляли не инъекционно, а в основном в виде настоек. Довести себя до того состояния, что у тебя не будет ни одной вены и ты будешь ставиться между пальцев, — это странная история в 1900 году.

Операции, проводившиеся публично, были единственным способом обучения. Особенно в крупных клиниках, к коим, видимо, относит себя та, о которой идёт речь в фильме. Это постоянная практика, которую проходили студенты-медики и врачи из других больниц. А то, что студенты выглядят гораздо старше, чем те, кто оперирует, — так, например, в России в медицинский институт принимали с 25 лет.

Публичными были только плановые операции вроде случая предлежания плаценты, которое мы видим в сериале. На экстренную операцию народ не созовёшь. Сейчас такие операции не проводятся, потому что есть более cовременные способы передачи информации. Чем микроскопичнее становилась хирургическая практика, тем более бессмысленными были эти сборища: вы не увидите мелкую оперативную технику, если сидите там в аудитории. Но сегодня, если вы придёте в любую хирургическую клинику, все ординаторы первый год просто стоят и наблюдают за столом. Если тебе дадут зашить, это очень хорошо. Здесь зрители тоже просто смотрят, что происходит, обмениваются опытом. Что касается этичности таких собраний, то у пациента с сепсисом и температурой 40 градусов приоритеты смещаются, и последнее о чём он думает, — это о зрителях в зале.

Вот перед операцией все помыли руки, и главный хирург окунает свою солидную бороду в карболовую кислоту, чтобы волосы не падали и не осеменяли операционную рану. Там могут быть и какие-то другие растворы, но с карболовой кислоты всё началось — это первый антисептик, которым обрабатывали руки, операционную рану, пропитывали повязки и распрыскивали в виде спрея в операционных.

По поводу этих специфических фартуков и белой одежды врачей. До того как появилась асептика и была доказана роль микробов в распространении инфекционных заболеваний, врачи выглядели как мясники на рынке. Они носили фартуки, заляпанные кровью и испражнениями. Считалось, что чем больше ты заляпан, тем больше у тебя опыта и тем больше ты вызываешь уважения. И только с открытием роли патогенных микробов белый — признак чистоты и стерильности — стал медицинской формой. Вот такие фартуки, как на экране, тоже чистились и стерилизовались — к счастью, мы наблюдаем уже это время. Ещё не было антибиотиков, но уже была антисептика и асептика.

Пациентке дают эфирный наркоз. Первый наркоз, который использовался в стоматологии, был из закиси азота. Потом появился хлороформный и эфирный наркоз. Наркоз с закисью азота даже считается развлечением: помните, у фабрики «Красный Октябрь» по ночам раздавали веселящий газ? Так вот это та самая закись азота.

Перед операцией врачи говорят «сто секунд» — это запланированная длительность операции и мера профессионализма хирурга. Причём она обратно пропорциональна длине физической — то есть чем меньше, тем лучше.

Чем отличается эта киношная операция от реальной — у хирурга большое количество ассистентов, но при этом никто не раздвигает края операционной раны. Основная задача ассистента — стоять «на крючках», чтобы у хирурга был хороший обзор. Мы видим, что у операции есть маленькая щёлочка, через которую заводят какие-то отсосы, они что-то делают, а рану никто не расширяет. Это очень странно. Любая хирургия носит послойный характер — сначала первый разрез на коже, потом подкожная клетчатка, потом расщепления нижележащих фасций, разрез брюшины и так далее. Только потом врач добирается до матки и следом до ребёнка. А здесь он, как Чапаев, скальпелем махнул, и ребёнок уже машет ручкой — так не бывает. Если оперировать так, не глядя, то даже при современном уровне медицины кровотечение остановить не удастся.

Читайте так же:
Коктейль Texas Blaze Пожар в Техасе

Что характерно, у них здесь есть электрокоагулятор, которого нет сегодня в некоторых российских районных больницах. Это прибор, который позволяет останавливать небольшие кровотечения из вен либо капиллярные. Обычно его работа сопровождается запахом жареного бекона.

Перчатки на операции врачи стали надевать довольно поздно. Даже в советское время долгие годы врачи оперировали без перчаток. Как готовились к операции: просто мыли руки, сначала тщательно мылом, а затем дубящим обеззараживающим веществом, у которого было некоторое время функционирования. Проходило время, и их заново перемывали. Считалось, что руки становились по локоть стерильными.

Владелец дома, где выявлен туберкулёз, даёт взятку санитарному инспектору

Как и сегодня, должность санинспектора — это одна из самых коррумпированных медицинских профессий. Однако в те времена санитарно-эпидемиологические мероприятия, проведённые правильно, спасали миллионы людей. Последней крупной эпидемией была «испанка» в начале XX века, которая погубила больше людей, чем все предшествующие войны вместе взятые. В тот момент санитарные врачи сохранили в тысячи раз больше жизней, чем хирурги. Одновременно им дали очень большую власть, которая выходила из-под контроля. Они могли закрывать учреждения и брать взятки — как в «451 градусах по Фаренгейту», когда пожарные обладали правом регламентировать все стороны жизни. Но когда они действительно занимались избавлением от инфекций, то были прямо молодцы.

Молодой доктор Алджернон знакомится с Джоном Тэкери.
Тот отказывается взять его в свою команду из-за цвета кожи

Тема с чёрными и белыми, на мой взгляд, высосана из пальца. Ей веришь гораздо меньше, чем отсутствию расширителя на операции кесарева сечения. Понятно, что в голливудском кино всегда должен присутствовать smart nigger, но есть и более насущные проблемы. Не понимаю, почему, если этот доктор обучался в Лондоне и Париже, там к нему относились «как к равному», а в Нью-Йорке иначе. Между Севером и Югом США за 35 лет до этого была война. Английская аристократия, как и вся просвещённая Европа, была на стороне Юга и в общем за сохранение рабовладельческого строя. При этом действие происходит в Нью-Йорке, одном из северных штатов, которые как раз воевали за права негров. Я не очень верю тому, что в Европе, которая придумала рабовладельчество вообще, к чернокожему доктору якобы относились лучше.

Доктору Тэкери снится сон, в котором он получает инъекцию кокаина
от своего предшественника, хирурга Кристенсена

Любопытна история про кокаин и героин. Кокаин популяризировал Зигмунд Фрейд, который имел огромный вес в медицинской среде, и все его читали. Фрейд ездил по всему миру, будто его профинансировал Пабло Эскобар, и рассказывал, что кокаин — это средство от депрессии, туберкулёза, сифилиса, половых расстройств и всего остального. Одного своего друга он даже лечил кокаином от морфинизма. В результате друг обрёл очень тяжёлую форму опиатно-кокаиновой зависимости. Похоже, что у нашего доктора тоже тяжёлая смешанная форма зависимости, поскольку он ночует в опиумных курильнях и употребляет опиаты, чтобы заснуть, а затем употребляет стимулятор-кокаин чтобы проснуться.

Мы видим укол в мужской половой орган. Это венозное сплетение — куда ни воткнёшь, всё равно попадёшь в какую-то сосудистую ткань. Член — последнее прибежище наркомана, когда ты уверен, что уже нашёл гораздо более интересный способ получения удовольствия, чем банальный секс. Это ещё один аргумент в пользу того, что история с наркоманией немного надуманная. Cтеклянный шприц появился шесть лет назад, а наш герой уже такой исколотый, что ставится себе в промежность и между пальцами, сохраняя при этом высокий уровень интеллектуальной активности. Если вы посмотрите на наркоманов такого уровня, вы поймёте, что они никак не могут быть руководителями больших клиник.

Надо сказать, что в прежние времена врач был скорее наблюдателем и объяснял человеку, что с ним происходит. Из методов воздействия на больного были только пиявки, банки и кровопускания. Существовали две разные касты — хирург и терапевт. Хирурги рвали зубы на ярмарках, их роль всё время принижалась. Терапевт же учился в медицинском институте и был на голову выше хирурга, который за небольшую мзду делал «техническую» работу. Терапевт размышлял, делал предположения о соотношении желчи и крови в организме больного и так далее. Эта ситуация в корне изменилась, когда хирурги стали учиться в высших учебных заведениях.

Вывод: В сериале мы видим переломное время, когда появился наркоз, методы асептики и антисептики — хирурги наконец стали позволять себе всё более и более серьёзные манипуляции. В это время они становятся на голову выше терапевтов (у которых в распоряжении пока не было антибиотиков и всего, что лечило бы инфекционные заболевания), потому что могут принимать решения.

В то время хирургия была профессией для очень смелых людей. Вы представляете себе уровень смертности? Каждый второй пациент у тебя умирает, а ты всё равно идёшь и делаешь. Я преклоняюсь перед людьми такой формации, с моей психикой такой высокий уровень смертности несопоставим. Но есть люди, чья психика это позволяет. В данном случае наш доктор спасается веществами, и в это я готов поверить. Доктор Хаус, который в наше время использует викодин, вызывает меньше доверия.

Всё сделано неплохо, у фильма очень хорошие консультанты. Уровень правдоподобия гораздо выше, чем во многих сериалах, в «Докторе Хаусе» уж точно. Там бывали сцены вроде перебирания труб кишечника, чего в принципе быть не может. Недавно я смотрел фильм, где у человека во рту была интубационная трубка, которая полностью изолирует дыхательные пути, и лёгкие дышат только через неё. А у актёра при этом ноздри раздуваются — явно видно, что он поддышивает. В кино бывает много вещей, которым нет места в реальной медицине.

Читайте так же:
Коктейль Watermelon Margarita Арбузная маргарита

Что нужно знать о сериале «Больница Никербокер» Стивена Содерберга

9 августа стартует сериал Стивена Содерберга «Больница Никербокер» про суровые будни хирургов и медсестер из нью-йоркского госпиталя 1900 года. «Воздух» собрал все факты о предстоящем сериале и выяснил, чего стоит ожидать от нового проекта Содерберга.

Что нужно знать о сериале «Больница Никербокер» Стивена Содерберга

Сюжет, первоисточники, Клайв Оуэн и дочь Боно

К началу XX века Нью-Йорк захлестнула коррупция, социальная суматоха и неутихающая волна мигрантов. Обителью для всех прокаженных, покалеченных, беременных и сифилитиков стала манхэттенская больница Никербокер, которой заведует одаренный хирург-наркоман Джон Такери (усатый Клайв Оуэн). Достижения медицины столетней давности ввергнут в подписьУильям Стюарт Холстед (1852–1922) Фотография: Wikipedia ужас любого пациента наших дней: скорую помощь запрягают лошадьми, врачи не пользуются перчатками, медики еще не придумали ни эффективную анестезию, ни антибиотики, ни более-менее безопасную методику операций. В условиях высокой смертности доктор Такери творит чудеса — под его операционным ножом умирает меньше всего пациентов. При этом операции он делает руками, которые дрожат от прогрессирующей кокаиновой зависимости. Придумывая образ хирурга-кокаиниста, авторы сериала вдохновлялись биографией знаменитого американского хирурга Уильяма Стюарта Холстеда — отца всей современной хирургии, который внедрил переливание крови, научился вырезать опухоль из груди, изобрел кокаиновую анестезию, ну и, наконец, придумал резиновые перчатки. Холстед много экспериментировал с обезболивающими свойствами кокаина — сначала в научных целях, а затем уже в личных. Пока не перешел на морфин.

Среди актерского ансамбля сериала появится дочка Боно и начинающая актриса Ив Хьюсон в роли новенькой медсестры Люси, приехавшей из Западной Вирджинии, чтобы доказать свою верность профессии. Ее глазами мы познакомимся с остальным персоналом больницы «Никербокер» (или попросту «Ник»): правая рука главного хирурга доктор Гэллинджер (Эрик Джонсон из «Тайн Смолвилля»), талантливый чернокожий хирург Эдвардс, остроумная медсестра Хэрриет, взяточник и инспектор здравоохранения Джекоб Спейт, а также бывший головорез Клири за вожжами кареты скорой помощи.

Содерберг — всему голова

Голливудский умник-визуал Стивен Содерберг уже давно неровно дышит к медицине — от забытой «Анатомии Грэя» до недавних «Заражения» и «Побочного эффекта». Перед нами полноценное десятичасовое детище Содерберга, который собственноручно снял все десять серий «Никербокера» как в качестве режиссера, так и в качестве оператора. Почти уникальный случай для современного американского сериалостроения, где обычно какие-нибудь Скорсезе или Дель Торо снимают пилотную серию, а потом раздают весь сезон режиссерам-ремесленникам. Здесь же Содерберг сам лично разработал мрачный, грязный и гнетущий визуальный стиль сериала и полностью отснял весь материал. Более того, Содерберг уже подписался на второй сезон, чтобы снять еще десять новых эпизодов «Ника». Собственно, режиссер, как и обещал, окончательно ушел на пенсию из большого кино и с головой погрузился в телевизор.

Сериал нельзя смотреть за ужином

Содерберг заранее предупредил, что он специально вставил в каждую серию хотя бы одну сверхреалистичную и кровожадную сцену, которая заставит прикрыть глаза зрителей даже со стальными нервами. Сценаристы сериала Джек Эмиел и Майкл Беглер, которые до этого вместе сочиняли семейные фильмы «Все любят китов» и «Лохматый папа», погрузились в архивы хирургических больниц, детально изучили подробности операций того времени, чтобы как можно правдоподобнее передать это в сериале. Прибавьте к этому мастерство современной бутафории и изощренный операторский вуайеризм Содерберга — даже актерам становилось дурно во время съемок многочисленных ампутаций и операций, хотя все понимали, что перед ними силиконовые конечности и ненастоящая кровь.

Cinemax как прямой наследник HBO

То, что «Никербокера» продлили на второй сезон задолго до выхода в эфир первого, говорит о чрезвычайной уверенности кабельного канала Cinemax в сериале Содерберга. Нет сомнений — это одна из самых ожидаемых новинок этого года. С такими амбициями «Нику» следовало бы обменяться каналами с сериалом «Оставленные» и транслироваться на топовом HBO вместо их дочерней сети Cinemax. Однако известно, что Содерберг лично позвонил президенту HBO и попросил отдать сериал именно на Cinemax, объяснив это тем, что он предпочитает быть «большим ребенком в младшей школе». До сих пор линейку собственных продуктов канала Cinemax составляли лишь экшн-сериалы «Банши» и «Ответный удар» в эстетике боевиков девяностых. Есть вероятность, что именно с появлением «Никербокера» канал, наконец, расправит крылья и будет развиваться в сторону игривой версии HBO. Несколько лет назад подобный шанс упустил канал Starz после закрытия «Босса» и «Спартака», и вот теперь удача может улыбнуться Cinemax.

Новаторский саундтрек

Музыку для сериала сочинил композитор Клифф Мартинес — давний соратник Содерберга еще со времен «Секса, лжи и видео» и «Траффика». Именно Мартинес украсил музыкой «Отвязные каникулы» Хармони Корина и заставил всех скачивать (ну или покупать) саундтрек к «Драйву» и «Только бог простит». Если другие исторические сериалы создатели стараются облагородить аутентичным ретросаундтреком, то маэстро Мартинес приготовил для сериала Содерберга гулкую электронику, которая на контрасте идеально сочетается с костюмной драмой про людей со скальпелями. Выше можно послушать одну из композиций.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector